Когда в газете я сталкиваюсь с вопросом о самой значительной книге в чьей-то конкретной жизни, меня охватывают смущение и растерянность.
Когда в газете я сталкиваюсь с вопросом о самой значительной книге в чьей-то конкретной жизни, меня охватывают смущение и растерянность.